КАМЧАДАЛЫ

Русские переселенцы и оседлое аборигенное население были связаны общей территорией проживания, совместными хозяйственными занятиями, что повлекло за собой их тесное взаимодействие и создало основу для интенсивных процессов ассимиляции.  Наиболее значительную часть переселенцев составляли казаки. Со стороны местного населения в  состав камчадалов вошли оседлые коряки, «пешие» и кочевые тунгусы (эвены), якуты. К концу XIX века численность камчадалов составляла примерно  1,3 тыс. чел.

Падерина Людмила Викторовна, камчадалка, в санях-волокушах. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гарманда, 1960-е гг.

Падерина Людмила Викторовна, камчадалка, в санях-волокушах. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гарманда, 1960-е гг.

Природопользование. Охотские камчадалы выработали хорошо приспособленный к местным условиям  образ жизни, который занимал промежуточное положение между русской крестьянской культурой, перенесенной из центральных районов и Сибири, и культурой коренного населения. К концу XIX – началу ХХ века сложил­ся единый тип хозяйственной деятельности камчадалов, который характеризуется как составная часть особой суб­культуры, или субцивилизация. Хозяйственный уклад носил ярко выраженный сезонный характер. Главную роль в нем играло рыболовство, каюрный извоз на собачьих упряжках, пушная охота. Морской зверобойный промысел, скотоводство и огородничество, а также домашние промыслы были дополнительными отраслями.

Основным видом промысла камчадалов являлась добыча рыбы лососевых пород (кета, горбуша, кижуч). Главная их задача заключалась в заготовка достаточного количества припасов (в виде сушеной и кислой рыбы) на зиму для собственного питания и корма собак, что было очень важно для оседлых жителей, содержавших большие собачьи упряжки. По данным А. П. Сильницкого, упряжка в 12 собак в течение года потребляла до 3 тыс. экз. рыб, в то время как на семью из 6 человек для питания  необходимо было не менее 1 тыс. экз. Орудиями промысла служили невода, сети, удочки, сачки, остроги.  При хорошем нерестовом ходе рыбы за один замет невода  можно было добыть несколько сотен экземпляров. 

Вылов рыбы бригадой Беляева Ивана Германовича, камчадала. Магаданская область, Ольский район, с. Ямск, 1988-1989 гг.

Вылов рыбы бригадой Беляева Ивана Германовича, камчадала. Магаданская область, Ольский район, с. Ямск, 1988-1989 гг.

Наиболее важной была летне-осенняя путина –  в это время требовалось заготовить как можно больше лососей – так называемой красной рыбы. Промысел вели на летниках (рыбалках), вдали от стационарных поселков, в устьях рек или на морском побережье. Зимой и весной ловили жилую и полупроходную рыбу (голец, хариус) в верхнем течении рек «якутским» способом, устанавливая плетеные из ивовых ветвей морды. Весной добывали  корюшку и камбалу с помощью невода с мелкими ячейками.

Брагин Роман Кириллович (1934 -1984), камчадал, во время лова сельди. Магаданская область, Северо-Эвенский район, пос. Чайбуха, середина 1950-х гг.

Брагин Роман Кириллович (1934 -1984), камчадал, во время лова сельди. Магаданская область, Северо-Эвенский район, пос. Чайбуха, середина 1950-х гг.

В охотничьем промысле камчадалов весомой была добыча пушных зверей, имевшая товарное значение. На Охотском побережье добывали белку, горностая, лисицу,  песца, росомаху, зайца, в отдельных случаях медведя. Применялся как активный (огнестрельный) способ охоты, так и пассивный –  с использованием пастей, петель, капканов, черканов. Объектами промысла служили также птицы  (гуси, утки, турпаны и др.), сухопутные животные  (лоси, горные бараны).

Для охотских камчадалов характерно значительное развитие собаководства и каюрного извоза. Этому  способствовал их оседлый образ жизни и возможность заготовить достаточные запасы рыбы.  Извоз, помимо основной цели перевозки грузов и пассажиров, обслуживал и другие отрасли хозяйства – охоту, домашние промыслы, а также поддерживал жизнеобеспечение путем натурального обмена с кочевниками.

Обучение собак составляло существенную часть хозяйственных занятий: Служба собаки составляла не менее пяти лет:  «Рабочая собака иногда служит до 12 годов и более, но лучшая ее пора с 3 лет  по 7; ранее она еще щенок, позже она уже стара» (А. И. Аргентов). Зимой собак держали на привязи, иногда устраивали для них навесы, летом могли отпускать на волю. Ограниченное значение у камчадалов имело огородничество и скотоводство – оно  не покрывало даже личных потребностей семьи. Развитию этих отраслей препятствовал сложившийся образ жизни с ежегодными сезонными переселениями в места рыбодобычи, а  также интенсивный труд летом на путине, что не позволяло должным образом обрабатывать огороды и ухаживать за скотом, вовремя заготовить сено. Совмещать эти виды деятельности удавалось только тем семьям, где было много взрослых работников. Большинство же семей отдавало приоритет рыбной ловле и каюрному извозу.

Поселения и жилища. Типы поселений были обусловлены природно-климатическими условиями края и спецификой хозяйственных занятий. Села Охотского побережья, в которых проживали камчадалы, обычно располагались на некотором удалении от устьев нерестовых рек, вдоль линии Охотско-Якутского (с XIX века – Охотско-Камчатского) тракта. Они относятся к северным долинным селениям  прибрежно-притрактового подтипа (по классификации У. Г. Поповой).  Характерной особенностью расселения было деление поселений на стационарные и летние сезонные.

Стационарные камчадальские поселения на Охотском побережье застраивали вдоль рек в произвольном порядке, улиц не существовало. Постройки располагались кучевым способом, комплексный сельский двор в регионе не сложился. Некоторые поселения (Ямск, Тауйск, Гижига) время от времени приходилось переносить из-за затопления. Лишь верхняя часть наиболее людной Гижиги (Гижигинска) образовывала двурядное поселение (деревня-улица). Камчадалы также основывали сезонные поселения – заимки, возникавшие в местах добычи рыбы и промысла морского зверя, по соседству с постоянными населенными пунктами.

Камчадальская семья на своём подворье. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1950-е гг.

Камчадальская семья на своём подворье. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1950-е гг.

На первоначальном этапе освоения региона у камчадалов преобладали жилища, характерные для коренных жителей – стационарные деревянные по­стройки, конструктивно близкие якутскому балагану или, реже, коряк­ской полуземлянке. Эти жилища представляли собой наземные кар­касные строения со стенами в виде усеченной пирамиды. В XIX в. состоялся переход к срубному домостроительству, а каркасные по­стройки (поварни) стали использовать как подсобные помещения, сезонные лет­ние жилища и заезжие избушки. Срубные избы возводили из лиственницы. Они были невысокими, небольшого размера (18–20 кв. м), с маленькими окошками. К избе прирубались сени, внутреннее помещение дели­ли перегородкой на кухню и чистую половину. К дому пристраивали дощатые завалинки с землей. Отапливались жилища чувалом, который состоял из шестка и дере­вянной каминной трубы с глиняной обмазкой. Со второй половины XIX в. охотские камчадалы стали настилать полы в избах, строить кирпичные печи, стеклить окна.  

Калмыков Павел Васильевич, 1943 г.р., камчадал, сидит на стуле возле кроватей (интерьер камчадальского дома). Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, конец 1950-х гг.

Калмыков Павел Васильевич, 1943 г.р., камчадал, сидит на стуле возле кроватей (интерьер камчадальского дома). Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, конец 1950-х гг.

В качестве летних жилищ также использовались шалаши, ветровые завесы, балаганы, которые представляли собой помосты на сваях, прикрытые двускатными навесами из прутьев и травы.

Средства передвижения. Основным способом передвижения являлась езда на собачьих упряжках. Камчадалы  Охотского побережья развили собачий транспорт до уровня постоянно действующей системы передвижения. Запряжка собак осуществлялась цугом, что давало возможность использовать большее количество животных (до 12)  и увеличить грузоподъемность нарты.

Нарты детские.

Нарты детские.

Длинная и прочная прямокопыльная нарта позволяла перевозить большой объем грузов и пассажиров и наладить достаточно интенсивное движение вдоль побережья и на континенте. Каюрным извозом занималась практически каждая семья, большинство из них имели по одной упряжке ездовых собак, а зажиточные  две или три. Одна упряжка (потяг) состояла из 10-12 животных, по хорошей дороге за день она преодолевала примерно 60 км, перевозя до 200 кг груза. Зимний путь устанавливался в конце ноября, после замерзания рек и выпадения снега, и продолжался до мая. Грузы доставляли из Охотска на Камчатку  через  Армань,  Олу,  Ямск, Наяхан, Гижигу по тракту  вдоль  побережья, по которому через каждые 20-40 км стояли заезжие избушки (юрты, или поварни). Караван состоял из 7-9 нарт. Камчадалы обязаны были исполнять подводную повинность – бесплатно возить почту, казенные грузы, продовольствие для священников и должностных лиц. Многие камчадалы самостоятельно вели мелкую развозную торговлю с кочевыми аборигенами, подряжались на развоз купеческих товаров. Долгое время собачья упряжка была единственным зимним видом транспорта на Крайнем Северо-Востоке.

Камчадалы на нарте с собачьей упряжкой. Камчатская область, Охотский район, 1950-е гг.

Камчадалы на нарте с собачьей упряжкой. Камчатская область, Охотский район, 1950-е гг.

Важным средством передвижения во время промыслов были различного типа лодки – байдары, баты, долбленки,  берестяные и  дощатые ветки. Для сухопутной охоты применялись лыжи.

Одежда. Зимняя одежду камчадалы заимствовали у коренных жителей, поскольку она хорошо соответствовала суровым природно-климатическим условиям и новым хозяйственным занятиям. Мужчины носили корякскую двойную кухлянку из оленьего меха с капюшоном и нагрудником и такие же штаны.

Тяпин Сергей (приезжий, врач, впоследствии председатель сельсовета) в корякской кухлянке. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1957 г.

Тяпин Сергей (приезжий, врач, впоследствии председатель сельсовета) в корякской кухлянке. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1957 г.

Подол, капюшон и рукава  кухлянки оторачивали мехом росомахи, собаки или волка. Осенью и весной носили одинарную кухлянку без капюшона и нагрудника. Поверх кухлянок надевали ровдужную рубаху с капюшоном или камлейку из ткани. Головным убором служил малахай из собачьего меха, а обувью – торбаса из оленьего камуса с меховыми вкладышами. Повседневной женской одеждой была меховая рубаха корякского происхождения, с капюшоном, сшитая волосом внутрь, с окрашенной в коричневый цвет мездрой. Зимним головным убором камчадалок служил круглый капор из пыжиков, с длинными ушами. Летом носили одежду европейского типа, которая часто сочеталась с вещами местного происхождения –  ровдужными штанами, рубахой, перчатками. Производственной летне-осенней обувью рыбаков и охотников были непромокаемые сары и бродни из нерпичьих шкур, привнесенные переселенцами из Якутии.

Система питания. Традиционная пища камчадалов Камчатки и Охотского побережья была представлена рыбой, жиром и мясом морских животных, олениной. Свежую и замороженную рыбу варили и жарили, из нее пекли  пироги. Летом рацион разнообразили солеными и квашеными рыбьими головами, сушеной икрой. Мучные блюда не были широко распространены в досоветский период. Из муки готовили кашу  саламат, поджаренную муку добавляли в чай.  Печеный хлеб ели редко, в большие праздники. Весной в пищу употребляли мясо перелетных птиц, птичьи яйца. Камчадалы, содержавшие коров, разнообразили стол молочными продуктами. Летом и осенью в пищу шла ягода, дикорастущий лук, сарана; а также собственные картофель и репа. Зимой камчадалы, особенно каюры, потребляли много мороженого и топленого жира морского зверя, коровь­его топленого масла. В дороге обычно питались строганиной из свежезаморожен­ных мальмы и хариусов. Любимым напитком камчадалов во все сезоны был чай.

Духовная культура. В духовной жизни камчадалов определяющее значение имела Русская Православная церковь с ее комплексом христианских обрядов, охватывающим основные этапы жизненного пути человека и структурирующим годовую и повседневную деятельность коллектива. К началу ХХ в. в регионе действовали 4 православные церкви и 8 часовен. Календарные праздники и основные обряды жизненного цикла в основном совпадали с символическим поведением русского сельского населения.

Основные хозяйственные работы приурочивались к православным праздникам. После Покрова –  наиболее почитаемого осеннего праздника –  начинали пушную охоту, домашний скот переводили на стойловое содержание. День Акулины Гречишницы  трансформировался в Акулину-горбушницу – по народным приметам, с этого дня начинался интенсивный ход горбуши. Праздник Кирика и Улиты  возвещал о массовом ходе кеты.

Приверженность камчадалов христианству хорошо проявлялась в первые годы советской власти, когда по собственной инициативе они создавали объ­единения православных верующих, содержали за свой счет священника, а часто и самостоятельно проводили основные христианские обряды. Однако, несмотря на свои православные убеждения, камчадалы сохраняли и дохристианские формы религии, как привнесенные русскими переселенцами, так и воспринятые  от местных жителей. Это были старинные демонологические верования в привидения (чудинку), в вещие сны и приметы. Как и представители других этносов, камчадалы верили в духов, боялись «шаманских мест» и обходили их. Довольно часто к шаманам обращались за помощью.

В свадебной обрядности камчадалов в досоветское время и первые советские годы проявлялись черты русского православного ритуала. Обычными ее элемен­тами было сватовство, сговор (рукобитье, зарученье), смотрины, венчание в церкви, домашнее торжество, гостевание. Похоронный обряд камчадалов имел черты православного ритуала при со­хранении ряда анимистических представлений. В бытовой обрядности камчадалы в основном придерживались традиций русского крестьянства. Сохранялся старинный новогодний обычай ряжения, который сопровождался колядованием и обходом дворов. Ряженые играли на балалайках, танцевали. Ряженых, как и весь обряд в целом, называли Селюкины. Важным компонентом обрядового поведения камчадалов были гадания, которые обычно проводили на святки. Зимой любимым развлечением и взрослых, и детворы было катание с ледяных горок. В эту пору в селах часто устраивали вечорки – вечеринки  с русскими песнями и плясками.  Собирались обычно в самой просторной избе, устраивали чаепитие в складчину. В качестве  музыкальных инструментов использовали трехструнную балалайку, гитару. Репертуар камчадальских исполнителей состоял из русских хороводных, плясовых, хоровых и лирических сольных песен. Существовал и особый фольклор камчадалов – старинные былины и песни.

В окрестностях села Гижига. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1957 г.

В окрестностях села Гижига. Магаданская область, Северо-Эвенский район, с. Гижига, 1957 г.

Социаль­но-экономические преобразования ХХ века привели к практически полной утрате в среде камчадалов фольклора и диалекта, которые были вытеснены в пассивный фонд старшего поколения, а впоследствии исчезли из повседневной жизни. Современный этнокультурный облик камчадалов Магаданской области опре­деляют два основных взаимосвязанных процесса: урбанизация населения и об­щая стандартизация его быта.

Выступление агитбригады. Баянист Данилов Иван Акимович, камчадал. Магаданская область, 1970-е гг.

Выступление агитбригады. Баянист Данилов Иван Акимович, камчадал. Магаданская область, 1970-е гг.

Сайт создан Магаданской областной общественной организацией работников культуры на средства гранта ООГО «Российский фонд культуры»,
предоставленного в рамках федерального проекта «Творческие люди» национального проекта «Культура».
Все права защищены. 2020 © Интерактивная ЭТНОКНИГА Магаданской области.
Яндекс.Метрика